Маргарита Симоньян снова пришла на «Секрет на миллион» и в этот раз решилась на самый откровенный разговор в своей жизни.
Первое интервью с Борисом Корчевниковым, записанное сразу после смерти Тиграна Кеосаяна, она едва держалась. Теперь, спустя полгода, с Лерой Кудрявцевой говорила уже без дублей и без сил держать маску: слёзы, икание голоса, паузы, когда кажется, что дальше слов нет.
«Я привыкаю жить без него каждый день заново, — сказала она. — Это не горе, это новая кожа, в которую меня никто не спрашивал, натянули».
Симоньян призналась: день рождения в апреле прошёл как обычный день — без тостов, без тортика, без желаний задувания свечей. «Я зажгла свечу в церкви, а не на торте. И попросила одного — чтобы Тигран простил меня за всё, что я не успела».
Маргарита Симоньян с мужем — фото соцсети
Главной мукой стали последние девять месяцев комы. 21 декабря 2024-го Тигран Кеосаян почувствовал себя плохо, лёг спать и больше не проснулся. «Он мне тогда ещё шутил: «Не переживай, Мусь, я ж не умру в 58». Я записала это на диктофон, потому что голос у него был такой живой…»
Врачи показывали снимки: мозг мужа был разрушен на 95 %. «Я каждый вечер приходила в реанимацию и разговаривала. Говорила про детей, про собаку, про то, какой кофе он любит. Потом начала шептать, что у меня нашли рак. Потом просила прощения за то, что болею. А вдруг слышит?»
Собственное онкологическое заключение Симоньян получила уже тогда, когда Тигран не открывал глаз. Оперировалась тайно, без постов в соцсетях, без «пожалейте». «Я не хотела, чтобы его последние недели — даже в коме — пахли больницей. Он всегда говорил: «Марго, мы не унываем». Я унывала тихо».
Самым тяжёлым после похорон оказалось общество. «Прошло шесть месяцев, и мне уже втирают: «Ты ещё встретишь, ты ещё полюбишь». Я вчера в лифте чуть не ударила соседку. Отвечаю: «У меня есть любовь. Она не заменяется, как ремни на сумке. Она у меня в костях осталась»».
Маргарита Симоньян с мужем — фото соцсети
Кудрявцева спросила, как вообще выходить на улицу. Симоньян ответила, что первое время боялась даже открывать холодильник: «Там его йогурт стоял. Я думала, если выброшу — предательница, если оставлю — сумасшедшая». Теперь ходит на кладбище каждую пятницу, привозит ему гвоздики красные — любимые. «Разговариваю вслух. Парковщики, наверное, думают, что у меня Bluetooth в мозгу. А я простока говорю: «Тигранич, вот тебе кофе из нашей кофейни, не забудь сливки»».
В конце интервью Лера Кудрявцева предложила поднять аплодисменты «всем, кто держится». Симоньян остановила: «Не надо. Я не героиня. Я просто жена, которая не успела сказать «до свидания». И теперь говорит «пока» каждый день, пока сама не лягу рядом».
Источник: z-aya.ru